А рецепты по ссылке далее…

Для примера дам рецепт гречнево-льняных крекеров.

Продукты:

• зелёная греча 2 стакана
• семена льна полстакана
• соль, специи, овощи, зелень – по вкусу

1. Лён замачивается в воде на несколько часов. Если он впитает всю воду, то добавить ещё немного. Получается густой гель с семенами.
2. Зелёную гречу проращиваем, либо замачиваем хотя бы на пару часов (чтобы активизировались ферменты прорастания и греча стала “живой”).
3. В блендере перемалываем гречу.
4. Добавляем лён – можно его тоже перемолоть, либо просто перемешать. Семечки льна симпатично смотрятся в готовых крекерах.
5. Добавляем соль, специи, овощи, зелень – по вкусу. Я иногда делаю просто с небольшим количеством соли – всё равно вкусно.
6. Выкладываем на силиконовые листы слоем примерно 1 см, размазываем по всему периметру (как на первом фото).
7. И в дегидратор (либо духовку или аэрогриль на самую низкую температуру). Я оставляю на ночь. За 12 часов обычно  всё готово и переворачивать не надо (но если есть необходимость, то можно и перевернуть).
8. Абсолютно сухой хлебный лист ломаем на удобные кусочки (как на втором фото).
9. Складываем в контейнеры/пакеты, но тару сразу не закрываем – даём крекерам остыть. Иначе они могут потерять свою хрустящесть

По такому же принципу делается любой сыроедный хлеб. Зерно проращивается, перемалывается в бендере и смешивается с добавками (или без них), выкладывается ровным слоем и сушится. Можно сушить не до полного “обезвоживания”, тогда хлеб будет больше похож на настоящий. Но в нашей семье прижился только хрустящий вариант – и он практически не портится, срок годности у него большой, но съедаем мы гораздо быстрее.

Вот несколько понравившихся вариантов хлеба:

• рожь+греча (1:2), молотый фукус (или вакамэ)+семена кориандра и тмина
• греча+смесь карри+кунжут
• рожь+хлопья чили и паприки+кунжут
• рожь+брокколи или китайский салат (2:1)
• рожь+греча+помидоры

Хлеб делаю с солью, без неё как-то совсем невкусно (даже сын не ест) Но чуть-чуть думаю – нормально

А рецепт как всегда прост до неприличия:

Продукты:

• кунжут 5 частей
• семена льна 1 часть
• по вкусу: соль, чили и паприка в хлопьях (можно любые другие специи)

1. Лен замачиваем в воде на несколько часов. Если впитает всю воду, то можно ещё долить немного. Получится густой кисель+собственно семена.
2. Добавляем кунжут, соль и специи. Хорошо перемешиваем.
3. Выкладываем на силиконовый лист ложкой, небольшими комочками, потом эти комочки аккуратно расплющиваем в лепёшки как на фото (мокрой ложкой).
4. Ставим в дегидратор, духовку или аэрогриль на самую низкую температуру.  У меня в дегидраторе высохло за ночь.

Вот такая закуска получилась! Кунжут – это богатый источник кальция, а лён – так вообще сплошная польза!

Ганс Христиан Андерсен

Лён цвёл чудесными голубенькими цветочками, мягкими и нежными, как крылья мотыльков, даже ещё нежнее! Солнце ласкало его, дождь поливал, и льну это было так же полезно и приятно, как маленьким детям, когда мать сначала умоет их, а потом поцелует, дети от этого хорошеют, хорошел и лён.

— Все говорят, что я уродился на славу! — сказал лён. — Говорят, что я ещё вытянусь, и потом из меня выйдет отличный кусок холста! Ах, какой я счастливый! Право, я счастливее всех! Это так приятно, что и я пригожусь на что-нибудь! Солнышко меня веселит и оживляет, дождичек питает и освежает! Ах, я так счастлив, так счастлив! Я счастливее всех!

— Да, да, да! — сказали колья изгороди. — Ты ещё не знаешь света, а мы так вот знаем, — вишь, какие мы сучковатые!

И они жалобно заскрипели:

Оглянуться не успеешь,
Как уж песенке конец!

— Вовсе не конец! — сказал лён, — И завтра опять будет греть солнышко, опять пойдёт дождик! Я чувствую, что расту и цвету! Я счастливее всех на свете!

Но вот раз явились люди, схватили лён за макушку и вырвали с корнем. Больно было! Потом его положили в воду, словно собирались утопить, а после того держали над огнём, будто хотели изжарить. Ужас что такое!

— Не вечно же нам жить в своё удовольствие! — сказал лён. — Приходится и потерпеть. Зато поумнеешь!

Но льну приходилось уж очень плохо. Чего-чего только с ним не делали: и мяли, и тискали, и трепали, и чесали — да просто всего и не упомнишь! Наконец, он очутился на прялке. Жжж! Тут уж поневоле все мысли вразброд пошли!

«Я ведь так долго был несказанно счастлив! — думал он во время этих мучений. — Что ж, надо быть благодарным и за то хорошее, что выпало нам на долю! Да, надо, надо!.. Ох!»

И он повторял то же самое, даже попав на ткацкий станок. Но вот наконец из него вышел большой кусок великолепного холста. Весь лён до последнего стебелька пошёл на этот кусок.

— Но ведь это же бесподобно! Вот уж не думал, не гадал-то! Как мне, однако, везёт! А колья-то всё твердили: «Оглянуться не успеешь, как уж песенке конец!» Много они смыслили, нечего сказать! Песенке вовсе не конец! Она только теперь и начинается. Вот счастье-то! Да, если мне и пришлось пострадать немножко, то зато теперь из меня и вышло кое-что. Нет, я счастливее всех на свете! Какой я теперь крепкий, мягкий, белый и длинный! Это небось получше, чем просто расти или даже цвести в поле! Там никто за мною не ухаживал, воду я только и видал, что в дождик, а теперь ко мне приставили прислугу, каждое утро меня переворачивают на другой бок, каждый вечер поливают из лейки! Сама пасторша держала надо мною речь и сказала, что во всём околотке не найдётся лучшего куска! Ну, можно ли быть счастливее меня!

Холст взяли в дом, и он попал под ножницы. Ну, и досталось же ему! Его и резали, и кроили, и кололи иголками — да, да! Нельзя сказать, чтобы это было приятно! Зато из холста вышло двенадцать пар… таких принадлежностей туалета, которые не принято называть в обществе, но в которых все нуждаются. Целых двенадцать пар вышло!

— Так вот когда только из меня вышло кое-что! Вот каково было моё назначение! Да ведь это же просто благодать! Теперь и я приношу пользу миру, а в этом ведь вся и суть, в этом-то вся и радость жизни! Нас двенадцать пар, но всё же мы одно целое, мы — дюжина! Вот так счастье!

Прошли года, и бельё износилось.

— Всему на свете бывает конец! — сказало оно. — Я бы и радо было послужить ещё, но невозможное невозможно!

И вот бельё разорвали на тряпки. Они было уже думали, что им совсем пришёл конец, так их принялись рубить, мять, варить, тискать… Ан, глядь — они превратились в тонкую белую бумагу!

— Нет, вот сюрприз так сюрприз! — сказала бумага. — Теперь я тоньше прежнего, и на мне можно писать. Чего только на мне не напишут! Какое счастье!

И на ней написали чудеснейшие рассказы. Слушая их, люди становились добрее и умнее, — так хорошо и умно они были написаны. Какое счастье, что люди смогли их прочитать!

— Ну, этого мне и во сне не снилось, когда я цвела в поле голубенькими цветочками! — говорила бумага. — И могла ли я в то время думать, что мне выпадет на долю счастье нести людям радость и знания! Я всё ещё не могу прийти в себя от счастья! Самой себе не верю! Но ведь это так! Господь бог знает, что сама я тут ни при чём, я старалась только по мере слабых сил своих не даром занимать место! И вот он ведёт меня от одной радости и почести к другой! Всякий раз, как я подумаю: «Ну, вот и песенке конец», — тут-то как раз и начинается для меня новая, ещё высшая, лучшая жизнь! Теперь я думаю отправиться в путь-дорогу, обойти весь свет, чтобы все люди могли прочесть написанное на мне! Так ведь и должно быть! Прежде у меня были голубенькие цветочки, теперь каждый цветочек расцвёл прекраснейшею мыслью! Счастливее меня нет никого на свете!

Но бумага не отправилась в путешествие, а попала в типографию, и всё, что на ней было написано, перепечатали в книгу, да не в одну, а в сотни, тысячи книг. Они могли принести пользу и доставить удовольствие бесконечно большему числу людей, нежели одна та бумага, на которой были написаны рассказы: бегая по белу свету, она бы истрепалась на полпути.

«Да, конечно, так дело-то будет вернее! — подумала исписанная бумага. — Этого мне и в голову не приходило! Я останусь дома отдыхать, и меня будут почитать, как старую бабушку! На мне ведь всё написано, слова стекали с пера прямо на меня! Я останусь, а книги будут бегать по белу свету! Вот это дело! Нет, как я счастлива, как я счастлива!»

Тут все отдельные листы бумаги собрали, связали вместе и положили на полку.

— Ну, можно теперь и опочить на лаврах! — сказала бумага. Не мешает тоже собраться с мыслями и сосредоточиться! Теперь только я поняла как следует, что во мне есть! А познать себя самое — большой шаг вперёд. Но что же будет со мной потом? Одно я знаю — что непременно двинусь вперёд! Всё на свете постоянно идёт вперёд, к совершенству.

В один прекрасный день бумагу взяли да и сунули в плиту; её решили сжечь, так как её нельзя было продать в мелочную лавочку на обёртку масла и сахара.

Дети обступили плиту; им хотелось посмотреть, как бумага вспыхнет и как потом по золе начнут перебегать и потухать одна за другою шаловливые, блестящие искорки! Точь-в-точь ребятишки бегут домой из школы! После всех выходит учитель — это последняя искра. Но иногда думают, что он уже вышел — ан нет! Он выходит ещё много времени спустя после самого последнего школьника!

И вот огонь охватил бумагу. Как она вспыхнула!

— Уф! — сказала она и в ту же минуту превратилась в столб пламени, которое взвилось в воздух высоко-высоко, лён никогда не мог поднять так высоко своих голубеньких цветочных головок, и пламя сияло таким ослепительным блеском, каким никогда не сиял белый холст. Написанные на бумаге буквы в одно мгновение зарделись, и все слова и мысли обратились в пламя!

— Теперь я взовьюсь прямо к солнцу! — сказало пламя, словно тысячами голосов зараз, и взвилось в трубу. А в воздухе запорхали крошечные незримые существа, легче, воздушнее пламени, из которого родились. Их было столько же, сколько когда-то было цветочков на льне. Когда пламя погасло, они ещё раз проплясали по чёрной золе, оставляя на ней блестящие следы в виде золотых искорок. Ребятишки выбежали из школы, за ними вышел и учитель; любо было поглядеть на них! И дети запели над мёртвою золой:

Оглянуться не успеешь,
Как уж песенке конец!

Но незримые крошечные существа говорили:

— Песенка никогда не кончается — вот что самое чудесное! Мы знаем это, и потому мы счастливее всех!

Но дети не расслышали ни одного слова, а если б и расслышали — не поняли бы. Да и не надо! Не всё же знать детям!

Источники фото: 1, 2, 3