Как повествуется в одной знаменитой древней легенде, некогда в прекрасных рощах Ливана родились три кедра. Кедры, как всем известно, растут очень-очень медленно, так что наши три дерева провели целые века в раздумьях о жизни и смерти, о природе и человечестве.
Они видели, как на землю Ливана прибыли посланники царя Соломона и как затем, в битвах с ассирийцами, земля эта омылась кровью. Они видели лицом к лицу заклятых врагов – Иезавель и пророка Илию. При них был изобретен алфавит; они дивились, глядя, как мимо проходят караваны, груженные красочными тканями.

И в один прекрасный день кедры решили поговорить о будущем.

– После всего, что мне довелось повидать, – сказал первый, – я хотел бы превратиться в трон, на котором будет восседать самый могущественный царь на земле.
– А я хотел бы стать частью чего-то такого, что на веки вечные преобразит Зло в Добро, – сказал второй.
– А что до меня, – сказал третий, – то я желал бы, чтобы люди, глядя на меня, всякий раз вспоминали о Боге.

Прошли годы и годы, и вот, наконец, в лесу появились дровосеки. Они срубили кедры и распилили.
У каждого кедра было свое заветное желание, но реальность никогда не спрашивает, о чем мы мечтаем.
Первый кедр стал хлевом, а из остатков его древесины соорудили ясли.
Из второго дерева сделали грубый деревенский стол, который позже продали торговцу мебелью.
Бревна от третьего дерева продать неудалось. Их распилили на доски и оставили храниться на складе в большом городе.
Горько сетовали три кедра: «Наша древесина была так хороша! Но никто не нашел ей достойного применения».

Время шло, и вот однажды, звездной ночью, некая супружеская пара, не нашедшая себе крова, решила переночевать в хлеву, построенном из древесины первого кедра. Жена была на сносях. Той ночью она родила сына и положила его в ясли, на мягкое сено. И в тот же миг первый кедр понял, что мечта его сбылась: он послужил опорой величайшему Царю Земли.
Несколько лет спустя в одном скромном деревенском доме люди сели за стол, сделанный из древесины второго кедра. Прежде чем они принялись за еду, один из них произнес несколько слов над хлебом и вином, стоявшими на столе. И тут второй кедр понял, что в этот самый миг он послужил опорой не только чаше с вином и блюду с хлебом, но и союзу между Человеком и Божеством.
На следующий день из двух досок третьего дерева сколотили крест. Через несколько часов привели израненного человека и прибили его к кресту гвоздями. Третий кедр ужаснулся своей участи и принялся проклинать жестокую судьбу. Но не прошло и трех дней, как он понял уготованную ему долю: человек, висевший на кресте, стал Светочем Мира. Крест, сколоченный из древесины этого кедра, превратился из орудия пытки в символ торжества.

Так исполнилась судьба трех ливанских кедров: как это всегда бывает с мечтами,мечты их сбылись, но совсем иначе, чем они себе представляли.

“Курение ладана, столь часто совершаемое в христианских церквах, представляет собой языческий символ, связанный с возрождением человеческой души. Кадило символизирует человеческое тело. Находящийся в нем ладан, приготовленный из вытяжек различных растений, – жизненные силы в этом теле. Горящий внутри огонек – это духовное начало, скрытое в недрах материального организма человека. Эта духовная искра – бесконечно малая частица божественного пламени, Великого Огня Вселенной, от пылающего сердца Которого зажжены жертвенные огни всех Его творений. Подобно тому, как искра жизни постепенно сжигает ладан, духовный аспект человека в процессе возpождения сжигает все грубые элементы тела, превращая их в силу души (символизируемую дымом). Несмотря на то, что дым представляет собой осязаемую, физическую субстанцию, он все же достаточно легок, чтобы подняться в небо; так и душа человека в действительности есть физический элемент, но благодаря очищению и огню духовного устpемления она приобретает качества неосязаемой среды. Состоящая из земной субстанции, она тем не менее становится достаточно легкой, чтобы в виде ароматного запаха достичь присутствия Божества.”

Источник: Мэнли П. Холл “МЕЛХИСЕДЕК И МИСТЕРИЯ ОГНЯ”
Фото с сайта собора Св.Георгия