Просто красота

Из новых обонятельных впечатлений… Вчера кто-то жёг траву, а потом заодно резину Поэтому сначала пахло плохо, а потом ужасно Ух. 

Но всё равно через месяц с небольшим уже лето!

Для вдохновения и летнего настроения – вот моё новое открытие, цифровая художница Bente Schlick (студентка колледжа искусств в Германии).

Приглашаю и Вас подышать воздухом Востока

Рудольф Эрнст – один из самых известных художников ориенталистов своего времени. В конце 19 века он посетил Тунис, Марокко, Египет и Турцию. Эти поездки впечатлили его на создание множества картин со сценами из гаремной жизни, из жизни правителей и простого исламского народа.

Особо Эрнста интересовали восточные орнаменты и узоры на керамической плитке дворцов и обычных домов. Можно заметить, что именно орнаменты прорисованы в мельчайших деталях. 

Такая вот восточная сказка… У меня глядя на эти сцены появилось желание создать ещё одни восточные духи

Выбирается один водящий (“садовник”). Он на ушко шепотом называет (назначает) сидящим на лавочке игрокам названия цветов . Дальше произносит стишок:

Я садовником родился,
не на шутку рассердился,
все цветы мне надоели,
кроме…

и называет имя-цветок любого игрока. Тот должен сразу отозваться, и завязывается такой диалог:

Игрок: Ой!
Садовник: Что с тобой?
Игрок: Влюблена
Садовник: В кого?
Игрок: В тюльпан

Игрок называет любое название растения, пришедшее ему в голову. Он также может назвать и садовника, и тот должен откликнуться на свое имя. Диалог продолжается до бесконечности. Тот кто ошибся (не отозвался вовремя, перепутал название, откликнулся на чужое имя и т.д.) – отдает фант (любую личную вещь), и в конце игры “отрабатывает” его.

В конце игры разыгрывают фанты: садовник отворачивается, ему показывают вещь, и спрашивают: Что делать этому игроку? Садовник назначает ему задание (спеть, попрыгать на одной ноге, рассказать страшную историю – кто на что горазд), игрок отрабатывает фант и забирает свою вещь.

У нас не было понятия как “фант”. А отдавали мы обувь, а потом “садовник” спрашивал: “Чьё”, а игроки, не видя, разбирали обувь – хорошо если размер подходил. А потом все бежали напрегонки в разнокалиберной обуви

А как играли Вы?

Источник правил

Художник:
Donald Zolan

Ух, у меня тут настоящий цейтнот Такого не было со времён беременности! Даже в блог писать не успеваю. Завтра – официальное открытие совместного обучающего арома-проекта (ура, наконец-то!!!)

А сегодня – отдых и релакс… Предлагаю заняться совместным созерцанием детишек и цветов от, пожалуй, самого известного детского фотографа – Анне Геддес (Anne Geddes). А взгляд радуется и отдыхает…

В Дамаске жила девушка, по имени Таис. Она была так прекрасна, что, когда вечером смотрела на небо, звёзды от злости срывались с места и гасли от зависти. Она была прекрасна. Аллах сказал сатане:

— Касаясь всего своими мерзкими руками, не смей касаться Таис. В красивейший сосуд я хочу налить лучшего масла, — пусть она будет также прекрасна душой, как и телом.

Дьявол поклонился до земли.

Но, кланяясь Аллаху с покорностью до земли, со злобой подумал:
— Потому я и разобью с особенной радостью этот кувшин!

Настала ночь.
Таис, раздетая, сидела в постели, тяжело дышала, вдыхая аромат цветов, горела, слушая пенье соловья, и смотрела в окно на небо, где танцевали хороводы звёзд. Звёзды срывались и гасли от зависти.

Дьявол измучил цветы своим знойным дыханием, чтоб они пахли сильнее, измучил соловья мыслями о самке, чтоб он пел ещё более страстно, — и тогда явился к задыхающейся от какого-то неведомого чувства Таис.

— Хороши ли звёзды? — спросил он, приняв вид страстного, прекрасного юноши.
— Я гляжу на них! — ответила Таис.
— А как хорошо должно быть там, за звёздами!
— Я мечтаю об этом! — вздохнула Таис.
— Так дай мне обнять тебя, красавица, и я унесу тебя за звёзды!

Так сказал дьявол и обнял Таис.
Ей показалось, что крылья выросли у неё за плечами и ноги оторвались от земли. И что в объятиях прекрасного юноши она несётся всё выше, выше, выше.
Словно огненный дождь, кругом посыпались звёзды. Какой-то невиданный свет открылся глазам. Какой-то огонь, палящий и сладкий, жёг тело.
А Таис неслась выше, выше.
Как вдруг крылья опали у неё за спиной. И с надзвёздной высоты Таис упала на землю.

И зарыдала.
— Зачем ты унёс меня в такой чудный мир, чтоб вернуть снова на землю!
А чудный юноша целовал её и говорил:
— Хочешь, я опять унесу тебя за звёзды!

И, услышав этот шёпот, ангелы, которых послал Аллах охранять сон Таис, с печалью отошли от её двери и со слезами пришли к Аллаху.
— Великий! Мы не умели охранить Таис. В аромате цветов, в песне соловья, в тихом мерцании звёзд, злой дух незаметно для нас прокрался в комнату Таис, — и мы слышали шёпот, но это не был шёпот молитвы, мы слышали вздохи, но эти вздохи неслись не к тебе, мы слышали слёзы, но это не были слёзы благочестия.

И разгневанный Аллах вызвал к себе душу заснувшей от сладкого утомления Таис.
— Зачем ты сделала это? — грозно спросил Аллах. — Зачем предалась сатане?

Дрожа, отвечала бедная душа молодой девушки:
— Могла ли я думать, всемогущий, что это сатана, когда он был прекрасен, как один из твоих ангелов? И к тому же он обещался унести меня на небо. Я приняла его за твоего ангела и доверилась ему.

Грозный Аллах призвал пред лицо своё сатану.
— Проклятый однажды, будь проклят снова! Ты принимаешь вид моих ангелов, чтоб выдавать зло за добро! Так я отмечу тебя своим гневом.

И Аллах ударил молнией в коленопреклонённого сатану, — и от молнии смрад горящей серы проник всё тело сатаны.

— Пусть этот смрад будет моим новым проклятием! — сказал Аллах. — По этому смраду тебя узнает всякий живущий на земле, и будет бежать от тебя.

Снова настала ночь.
И снова Таис, раздетая, сидя в постели, пьяная от аромата цветов, от пенья соловья, глядела в открытое окно на звёзды и думала:
«Что там? За ними? Как бы я хотела улететь туда».

И вдруг соловей замолк, вспорхнул и улетел, и умер в воздухе аромат цветов, и воздух наполнился удушливым запахом гари и серы.

В окне показался прекрасный юноша.
— Ты? — кинулась к нему Таис, но отступила: — Какой ужас! Каким смрадом дышит твоё тело! Уйди!

— Я вновь унесу тебя за звёзды, красавица! — молил дьявол.

Но Таис отвечала:
— Уйди! Мне кажется, что ты волочишь меня по омерзительной грязи! Уйди! Я задыхаюсь вблизи тебя!

И дьявол, печальный, ушёл.
А из-за дверей он слышал радостный смех карауливших ангелов.
И этот смех перевернул ему душу. И потекли однообразной чередой дни и ночи. Длинные дни и печальные ночи, — как ночи разлуки.

Таис глядела на звёзды и плакала:
— Мне больше не носиться над вами!
Ей казалось, что звёзды смеются над нею.

И побеждённый дьявол грустно бродил по саду Таис, смрадным запахом горящей серы вспугивая соловьёв и заставляя умолкать аромат роз.

Так прошло десять дней и десять вечностей, — ночей. На одиннадцатый день Таис пошла на базар и обратилась к искусному ремесленнику, у которого обыкновенно покупала драгоценности.

— Разве нельзя сделать аромат роз сильнее?
— Из них можно сделать масло, — ответил искусный ремесленник, — если умастить им тело, розы покажутся травой без запаха в сравнении с тобой. Но это масло будет стоить в пять раз дороже, чем золото!
— Пусть! — со вздохом сказала Таис.
И прибавила:
— А эти смолистые кустарники, как будто вечно плачущие, на которых повисли густые смолистые слёзы, жёлтые, как янтарь, душистые?
— Из них можно сделать амбру. Если ты натрёшься ею…
— Думаешь ли ты, что этот аромат будет сильнее запаха горячей серы?
— Как одно доброе дело сильнее тысячи злых!
— Тогда сделай мне и это! — приказала Таис.

И ночью дьявол, уныло бродя по саду Таис, вдруг услышал из окна шёпот:
— Ты здесь?

Он грустно взглянул на красавицу, озарённую луной. Её глаза мерцали, как погасающие звёзды.
— Иди сюда… ко мне… ко мне… — шептала Таис.
— Зачем? — с горечью спросил дьявол. — Чтоб ты прогнала меня с отвращением?
— Нет! Нет! Иди! Я столько вечностей не была над звёздами! Неси, неси меня туда!

И дьявол через окно вскочил в её комнату, и даже у него закружилась голова от запаха ладана и роз.
— За звёзды! Унеси меня за звёзды! — шептала Таис. — Цвету ли я, как роза, для тебя, благоухаю ли, как плачущий янтарными слезами ладанный куст?
— Я слышу чудный аромат!
— Это масло роз, это амбра, в них потонул запах серы, и ничто не мешает нам унестись за звёзды, мой милый.
И они понеслись.

И огорчённые, в слезах, отлетели ангелы от дверей Таис к престолу Аллаха.
— Она выдумала благовония, чтоб не слышать запаха зла и греха!

И Аллах грустно улыбнулся:
— Женщина сумеет не заметить чёрта даже там, где знает, что он есть! Предоставим их друг другу! И занялся делами воинов.

Из цикла «Сказки и легенды». Опубл.: «Русское слово», 1905, № 79, 23 марта.
Источник: Дорошевич В. М. Сказки и легенды.. — Мн.: Наука и техника, 1983

Иллюстрация художника yuehui Tang.

“Еще пушистым шустрым котенком Пит выработал для себя простую философию, в соответствии с которой я должен был отвечать за жилье, пищу и погоду, а он — за все остальное. Особая ответственность, считал он, лежала на мне за погоду. А вы знаете, что зимы к Коннектикуте хороши только разве что на рождественских открытках.
Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать ее — и поворачивать обратно. Его, видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывавшее землю и все вокруг. Он начинал приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был твердо убежден: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым новым разочарованием росло его недовольство мною.
И все-таки он оставался дома до тех пор, пока гидравлика естества не понуждала его выходить наружу. Когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.”

Роберт Хайнлайн “ДВЕРЬ В ЛЕТО”

Я пока не нашла эту дверь, но могу предложить Окна в Лето от замечательной художницы Dina Farris Appel